English Home Search E-mail Map

Традиционная культура Якутов

Культура праздника

Праздник Ысыах. Якутия, 1905 г.
(экспедиция В.И.Иохельсона, МАЭ, колл. 4404-189 а)

Центральное место в сакральной культуре якутского народа занимал народный праздник Ысыах, связанный с наступлением лета и посвященный небесным божествам Айыы, духам Природы и Земли. Генетически Ысыах восходит к календарным обрядам (Новому году) и сохраняет в себе основные черты праздника умирающей и воскресающей природы - разрушение и гибель старого мира/года и рождение/сотворение нового мира, возрождение природы и социума, возникновение новой небесной божественной порождающей силы, плодородия, богатства и полноты жизни. Подготовка к самому празднику начиналась задолго до его наступления. Весенний обрядовый цикл предусматривал проведение целого комплекса ритуальных акций: развешивание жертвенной волосяной веревки (салама) духу-хозяйке Земли, жертвоприношение озеру, умилоствление духов местности. К празднику специально изготовлялись коновязные столбы и ритуальные предметы.

Еще академик А.Ф. Миддендорф отмечал, что этот "кумысовый праздник" отличает якутов от их северных соседей и имеет в своей основе южное происхождение. В нем отразились черты хозяйственно-культурной, социальной, этнической и духовной жизни якутов на разных этапах исторического развития.



Праздник Ысыах в Намском улусе, апрель 1913 г.
(фото Акима Курочкина, МАЭ, колл. 2106-78)


Кропление кумысом небеснным божествам и духам Природы (жертвоприношение), осуществляемое на празднике
Ысыах белым шаманом, 1909 г.

(фото Акима Курочкина, МАЭ, колл. 1471-25)


Деревянные ритуальные кубки для кумыса (чороны) - непременный атрибут праздника Ысыах, конец XIX в.
(МАЭ, колл. 1098-1, 30, 31)

В сакральной топографии ритуального пространства праздника Ысыах чороны, наполненные первым кумысом, символизировали центр мироздания - источник божественной созидающей энергии. Сосуды, как вместилища священного белого напитка, семантически соотносились с небесным молочным озером, на берегах которого обитает глава небожителей Юрунг-Айыы-тойон, в котором омывается небесная богиня, подательница жизни - Айыысыт. В контексте праздника сосуды с кумысом олицетворяли местопребывание этих божеств, выполняя функцию источника небесной благодати, через который осуществлялось приобщение сообщества людей к сакральному космическому началу.

Форма чоронов не имеет аналогов среди ритуальной утвари народов Сибири. Она восходит к традиции кочевых народов Великой степи и, прежде всего, древних тюрок - далеких предков якутов. Близкие по форме сосуды запечатлены на каменных древнетюркских изваяниях, встречающихся на всем пространстве центральноазиатских степей.



Женщины на празднике Ысыах в Намском улусе, лето 1913 г.
(фото Акима Курочкина, МАЭ, колл. 2106-91)


Представительницы национальной знати. Якутия, 1903 г.
(из коллекции А.И.Громовой, МАЭ, 725-9)


Старинная праздничная якутская женская шуба - сангыях
(МАЭ, колл. 723-2)

Шуба сшита из меха тарбагана, вышита шелком, бисером, серебряной нитью и оторочена мехом бобра. Стоили такие шубы очень дорого и были доступны только богатым семьям. Сангыях якутские женщины надевали только в исключительно торжественных случаях. В них они, например, являлись на праздник Ысыах. Сангыях надевала невеста в день свадьбы. Обычно шубу дарила невесте свекровь, и часто сангыях передавалась из поколения в поколение, олицетворяя женскую часть социума. В сангыях одевали и покойницу перед погребением. Шуба представляла собой некую сакральную ценность семьи и рода, отмечая особые этапы жизненного цикла женщины и олицетворяя мистическую связь живущих и предков. Об особом символизме этой одежды говорит и тот факт, что при кроплении кумысом на празднике Ысыах шаман надевал именно сангыях.



Невеста в свадебном наряде. Якутия, 1905 г.
(экспедиция В.И.Иохельсона, МАЭ, колл. 4404-108)


Деталь женского праздничного головного убора из красного и
черного сукна, расшитого золотой нитью

(МАЭ, колл.1071-31)

Она венчала высокий капор, сшитый из черного камчатского бобра или черных беличьих хвостов. Близкие по форме шапки в XIX в. были характерны для киргизов и некоторых других тюркских народов Центральной Азии. К тюркской культурной традиции восходит и орнаментальные мотивы на навершии шапки, основным элементом которых является спираль. Однако истоки высоких женских головных уборов многие исследователи склонны видеть в культуре северных индоиранцев - скифов и саков, населявших Великую степь в I тыс. до н.э.



Якутка в праздничном национальном костюме. Якутия, 1932 г.
(материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-100)


Серебряная гривна - кылдьыы, начало ХХ в.
(МАЭ, колл. 4774-14)

Гривна являлась неотъемлемой принадлежностью женского праздничного костюма. Надевалась она поверх шубы, и ее подвески спускались на грудь и спину женщины. Имеются сведения, что в давние времена гривны носили и мужчины. Наиболее широко гривны (массивный витой обруч) были распространены в культуре скифо-сакских кочевых народов I тыс. до н.э., где их часто находят в больших "царских курганах". Как полагают археологи, они являлись знаком принадлежности человека к правящему царскому роду. Гривны встречаются и в богатых женских погребениях половцев XI-XII в., где они, видимо, также определяли высокий социальный статус женщины. Присутствие гривны в культуре якутов постоянно привлекает внимание исследователей, заставляя их снова и снова обращаться к проблеме этно- и культурогенеза этого народа, в которой до сих пор остается еще много нерешенных вопросов.

Жилище, хозяйство, быт

Традиционное жилище, принадлежащее богатой якутской семье. Якутия, 1905 г.
(экспедиция В.И.Иохельсона, МАЭ, колл. 4404-115)

Жилище представляло собой объединенные под одной крышей жилое помещение - юрту, и хлев для скота - хотон. Его основу составлял каркас из вертикальных деревянные опорных столбов и балок-перекрытий, а стены и крыша делались из тонких бревен, плотно пригнанных друг к другу. Снаружи дом обмазывался глиной смешанной с навозом, а сверху утеплялся землей. Бревна крыши покрывали корой, поверх которой также набрасывали землю. Небольшие окна затягивали рыбьим пузырем, слюдой или бумагой, а зимой закрывали поверх толстыми льдинами.



Жилище бедной якутской семьи. Якутия, 1913 г.
(фото Акима Курочкина, МАЭ, колл. 1471-5)


"Дверь" берестяного конического чума - урасы
(МАЭ, колл. 2666-44)

Ураса относится к наиболее архаичному типу летнего якутского жилища, практически исчезнувшего во второй половине XIX в. Она представляла собой круглый в основании конический каркас, сделанный из тонких жердей и покрытый сверху берестой. Чтобы придать бересте эластичность и прочность, ее предварительно вываривали в молоке, затем сшивали в широкие полотнища, которые орнаментировали и украшали бисером. Вход в урасу также закрывался берестяным полотнищем, прикрепленным в верхней перекладине. Ближайшие аналогии столь необычному для северной Сибири жилищу существовали в традиционной культуре народов Саян - тофаларов и сойотов, где имели то же название. Народы эти - охотники и оленеводы - по своему происхождению относятся к самодийцам, которые некогда составляли южный анклав этой языковой семьи и заселяли значительные территории Южной Сибири. Согласно одной из теорий, южные самодийцы вышли в бассейн средней Лены раньше тюрок, составивших основу якутского этноса и заимствовавших от них тип берестяного чума - урасу.



Доение кобылицы. Якутия, 1932 г.
(материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-151)

Коневодство являлось основной отраслью традиционного хозяйства якутов, а его продукция занимала важное место в жизни народа. Кобылье молоко использовалось, главным образом, для приготовления легкого пьянящего напитка кумыса, широко применяемого якутами и в повседневной жизни, и во время праздников. Кумыс выступал одним из основных маркеров национальной культуры якутов - самого северного скотоводческого народа, окруженного со всех сторон охотниками-оленеводами сибирской тайги и тундры, что определяло его высокий семиотический статус в сакральной сфере культуры. Кумыс, как и вообще молоко, в мировоззренческой традиции скотоводов являлся носителем качественных характеристик верхнего мира - воплощением сакральной чистоты, белизны и божественной сущности. Не случайно приготовление кумыса, наполнение им ритуальных сосудов чоронов и кропление им божествам, также как питье напитка всем сообществом людей, составляли смысловую основу праздника Ысыах, где напиток символизировал светлое небесное начало, божественную благодать, торжество жизни, ассоциируясь с цветом семени, порождающей энергией и плодородием.



Меховой коврик (лепсе), конец XIX в.
(МАЭ, колл. 1097-3)

Деталь убранства коня; использовался для покрытия седла при верховой езде.



Приготовление масла. Якутия, Бутурусский улус, март 1904 г.
(из коллекции И.В.Попова, МАЭ, колл. 1611-29)

Масло ары (или хаях) якуты изготовляли из коровьего молока, для чего в течение некоторого времени с молока снимались сливки и затем взбивались в берестяном ведре деревянной мутовкой (пахтались) до образования масла. Пахтанье масла у якутов, как и любой акт созидательной деятельности в традиционной культуре, было не только обусловлено реальными потребностями людей, но и наполнено высоким семиотическим смыслом, восходящим к мифу о божественном творении Мира. Только в том случае, если деятельность людей являлась повторением деяния богов в Начале Времен, она обретала истинный смысл и право на существование в настоящее время. Взбивание масла, его отделение от сыворотки символически соотносилось с божественной победой над Хаосом, с отделением Неба от Земли, с космическим структурированием Вселенной. Именно поэтому масло играло важную роль во многих обрядах и ритуальных действах - свадьбе, Ысыахе, шаманских камланиях и т.п.. С развитием в Якутии торговли масло приобрело значение меновой единицы, так и называемой ары (1 кг масла), на которую переводилась стоимость всех товаров и которая в глухих уголках края сохранялась до конца XIX в.



Помол зерна на ручной мельнице. Якутия, Бутурусский улус, март 1904 г.
(из коллекции И.В.Попова, МАЭ, колл. 1611-30)

Зерновые культуры, главным образом, ячмень активно проникают в культуру якутов с приходом русских. Мололи зерно на ручной мельнице, состоящей из двух каменных жерновов. Из муки готовили лепешки, оладьи и блинчики, а также празднично-ритуальное блюдо саламат.



Берестяные коробки, конец XIX в.
(МАЭ, колл.1099-25,93 а)

Берестяная утварь была широко распространена в культуре якутов. Данные коробки использовали для хранения швейных принадлежностей и мелких вещей. В то же время в берестяной утвари хранили различные продукты, включая молоко. Изготовляли берестяную посуду женщины, сшивая детали конским волосом. Береста являлась одним из самых часто употребляемых материалов. Это было связано, с одной стороны, с широким распространением в лесах Сибири березы, легкостью обработки бересты, ее удивительными качествами в плане долгого сохранения продуктов, с другой - тем сакральным содержанием, которое нес в себе образ березы в мифологических представлениях большинства сибирских народов, олицетворяя Мировое Древо/Мировую Ось/Вселенную. Якуты почитали березу как священное, чистое дерево, у которого совершались жертвоприношения и моления небесным божествам Айыы, создавшим мир и охраняющим жизнь на земле. Эта сакральная чистота дерева переносилась и на утварь, сделанную из его коры (бересты).



Деревянные сосуды, конец XIX в.
(МАЭ, колл. 1099-47, 1962-15)

Использовались для хранения швейных принадлежностей и мелких вещей.



Детские игрушки, конец XIX-XX вв.
(МАЭ, колл. 1099-7,8,9)

Изображают быка, корову и телят.



Кузнецы. Якутия, 1905 г.
(из коллекции В.И.Иохельсона, МАЭ, колл. 4404-128)

Кузнечество получило необычайно широкое развитие в традиционной культуре якутов южных и центральных районов и уже к началу XIX в. превратилось в самостоятельное кустарное производство. Мастерство передавалось из поколения в поколение внутри определенных родов, которые так же как и шаманские роды, занимали в обществе привилегированное положение. Это было связано с тем, что кузнечество продолжало оставаться одним из наиболее сакрализованных видов деятельности, табуированным для непосвященных и встроенным посредством особых ритуалов и обрядов в космогоническую картину мира. По воззрениям якутов покровителем кузнецов являлся один из главных духов нижнего мира - Кыдай Бахсы, передавший кузнечных дар людям. Эта связь кузнеца с подземным огнем и нижним миром делала его в представлениях якутов носителем высшего знания, обладателем сверхестественной силы и возможностями, сходными с могуществом демиурга. Идея происхождения кузнечества от божеств подземного мира обусловлена добычей из земли железной руды, которая прочно удерживалась в культурной традиции якутов вплоть до середины XIX в.

Из металлов якутам были известны: железо, серебро, бронза, медь, олово, свинец, золото. Наиболее распространенными были железо и серебро. Из железа изготовлялись различные предметы хозяйственного и бытового назначения, из серебра - украшения (гривны, серьги, браслеты, наборные пояса), а также декор конской сбруи и седел.



Доение важенки. Северные якуты-оленеводы, 1932 г.
(материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-7)

Заселяя бассейн Лены предки якутов продвинулись в тундровые и лесотундровые области края, непригодные для коневодства и скотоводства, где были вынуждены перейти к традиционным для этих районов видам хозяйства - оленеводству и охоте, заимствовав навыки новой деятельности от автохтонов края - эвенков и эвенов. Олень обеспечивал якутов всем необходимым. Он был незаменимым транспортным животным, шкуры служили прекрасным материалом для изготовления одежды, а мясо и молоко являлись основным компонентом рациона питания.



Обработка песцовых шкур. Северные якуты, 1932 г.
(материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-86)

Охота на пушного зверя в традиционной культуре северных якутов получила широкое распространение с момента вхождения Якутии в состав Российского государства, когда пушнина - "сибирское золото" - долгое время оставалась и главной составляющей ясака, и основной меновой единицей в торговле. На песца якуты охотились при помощи ловушек ("пасть").



Доставка мамонтовой кости на фракторию. Северная Якутия, 1932 г.
(Материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-3)

Добыча мамонтовой кости получила широкое распространение в XIX - первой четверти ХХ в., постепенно превратившись в доходный вид промысла. Однако в традиционной культуре якутов этого времени она использовалась для изготовления весьма второстепенных предметов - печатей, гребней, рукояток ножей, табакерок, ступок для растирания табака и различных декоративных предметов, которые преподносились в дар представителям русской администрации. Однако имеются данные, что в более древние периоды из мамонтовой кости делались наконечники стрел, детали упряжи и другие предметы хозяйственного и бытового назначения, вытесненные впоследствии металлическими.



Установка ловушек для рыбной ловли. Якутия, 1932 г.
(материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-122)

Наибольшее развитие рыболовство получило в северных районах Якутии, изобилующих озерами, а также в низовьях больших рек, впадающих в Ледовитый океан. Для населения этого края рыба играла важную роль в рационе питания, помогая выживать в суровых полярных условиях. В каждой якутской семье имелись рыболовные снасти, и кто-либо из ее членов в летне-осенний период года занимался заготовкой рыбы. Более того, часть населения, хотя и не очень значительная, участвовала в промысловой добыче рыбы, которую поставляли в города, русские села и на прииски.



Изготовление рыболовной снасти. Якутия, 1932 г.
(материалы Комиссии по изучению ЯАССР, МАЭ, колл. 4568-90)