English Home Search E-mail Map

Маски в коллекции Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН

В коллекции Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН собраны маски со всех сторон света, прежде всего из стран Азии. Общее количество масок и маскоидов в музейном собрании приближается к одной тысяче экспонатов.

Изучены они весьма неравномерно. В своей обобщающей монографии и статьях А.Д. Авдеев подробно рассмотрел существовавшие классификации масок XIX - начала XX в., дал рабочее определение понятия маски. Заслуга А.Д. Авдеева в том, что он предложил свою классификацию масок и маскировки, сделав их объектом этнографического исследования. Он выделил следующие их типы: головные уборы, индивидуальные маски, маскоиды, грим. В категории индивидуальных масок: наголовники, налобники, головы, личины, костюмы, ручные и пальцевые маски. Необходимо отметить, что содержание работы А.Д. Авдеева шире ее заглавия. В то время как в центре его исследовательских интересов находился МАЭ, этот автор, будучи хорошо знакомым с основными трудами по его теме, ввел в свою книгу богатый иллюстративный материал, в т.ч. 126 масок МАЭ.

Второй автор из МАЭ - С.В. Иванов - тщательно изучил маски разных категорий, имеющие отношение к народам Сибири. Результаты своей работы он опубликовал в ряде статей, а также в альбоме «Маски народов Сибири», 1974. Общее количество масок в этом альбоме составляет 50 номеров. Автор включил в него не только этнографический, но и археологический материал: 29 масок - из МАЭ, прочие - из других музеев города (Государственного Эрмитажа, Российского этнографического музея, Музея истории религии). К альбому прилагается буклет объемом 22 а.л. на русском и английском языках, так что издание, о котором мы говорим, является одновременно как альбомом, так и монографическим исследованием.

С.В. Иванов, широко известный специалист по искусству коренного населения Сибири, приводит фактические сведения по истории изучения и бытованию масок у чукчей, эскимосов, коряков, хантов, манси, ненцев, эвенков, удэгейцев, кумандинцев, шорцев, тувинцев, бурят. Исключительной особенностью работ С.В. Иванова является полнота исследуемого материала. Помимо того, что он обнаружил и ввел в научный оборот значительное число архивных данных, он широко использовал сравнительный этнографический материал из смежных регионов, вплоть до петроглифов.

Необходимо подчеркнуть, что книги А.Д. Авдеева и С.В. Иванова представляют собой библиографическую редкость и, как правило, отсутствуют даже во многих научных библиотеках.

Остальные маски, хранящиеся в фондах МАЭ, представлены небольшим числом публикаций, выходивших в разное время. Географически эти маски и маскоиды касаются самых разных частей света. Опубликованы особо статьи об африканских и алеутских масках.

Отличие между этими работами и теми, которые мы находим у Авдеева и Иванова, состоит, прежде всего, в том, что перечисленные экспонаты нашли свое место чаще всего не столько в специальных статьях, сколько и в работах обобщающего плана, не всегда занимая в них основное место.

Иногда в работах по масковедению высказывается тезис о том, что, поскольку маски, как правило, давно уже вышли из употребления, соответствующие предметы являются экспонатами, характеризующими культуру разных народов XVIII - XIX вв. На самом деле это не так. Поиски новых масок продолжаются. При этом расширяются их географические пределы и вводятся в научный работ изделия нового и новейшего времени.

Так, кавказские маски, привезенные Ю.Ю. Карповым в 1982 г. из Дагестана, он обнаружил во время традиционного весеннего праздника у цезов (группы аварцев). Участники праздника - члены мужских союзов, выступали в костюмах и закрывали лица масками.

Поскольку принципы сбора материала среди разных народов были различны, различным оказывался и результат - в зависимости от того, какие исследовательские задачи собиратель перед собой ставил. В то же время, часть масок явилась итогом научного поиска, посвященного, прежде всего, исследованию некоторых общих вопросов этнографии и религиоведения тех или иных народов. В центре их поиска проблема масок и их использования находились не всегда.

Так, от алеутов о-ва Кадьяк по заданию Академии наук И.Г. Вознесенский в 1843 г. привез в МАЭ 11 личин, использовавшихся на весенних праздниках. Р.Г. Ляпунова опубликовала фрагменты дневника Вознесенского, что позволило ей атрибутировать эти маски. Архимандрит Аляски Г. Чудновский привез в 1890е гг. из Русской Америки маски, характеризующие верования тлинкитов Аляски.

В собраниях МАЭ есть немало масок в составе коллекций, привезенных по заданию Академии наук. Укажем здесь Н.Н. Миклухо-Маклая. Им привезены две маски с о-ва Новая Британия и о-вов Новые Гебриды. Как выяснилось в последнее время, эти предметы были неправильно атрибутированы. С верной атрибуцией они опубликованы в 6 томе его Собрания сочинений.

Таким образом, выявление и атрибуция масок представляет собой еще мало разработанное исследовательское поле. Тщательная работа на этом поле должна принести новые результаты.

Особое место принадлежит театральным маскам, преимущественно из Азии. МАЭ хранит маски, подаренные труппой сиамского королевского балета, дававшей представления в 1900 г. на сценах Петербургских театров.

Из Индии их собрали и доставили в наш город супруги Мерварт. Их сборы относятся к индийскому и цейлонскому театру. Коллекция цейлонских масок демонического культа в МАЭ - одна из крупнейших в Европе. Для обитателей Цейлона большое значение имеет театральная постановка, маски которой, по сути дела, до сих пор еще не подвергались специальному исследованию. Н.Г. Краснодембская изучала демонический культ на острове и обращалась к теме масок.

В 1920е гг. А.Е. Глускина, некоторое время работавшая в Японии, привезла образцы различных театральных масок (Kagura, No, Kyogen), а также грима (Kabuki). Здесь важно то обстоятельство, что сборы были выполнены специально для МАЭ.

Среди коллекции масок, хранящихся в МАЭ, есть также собрания, относящиеся к народам Европейской части России.

Из сказанного выше явствует, что коллекция, хранящаяся в МАЭ, является крупнейшей в нашем городе и вообще в России. В МАЭ представлены маски: из Америки - эскимосы (о. Кадьяк), тлинкиты и атапаски Аляски, равнинные индейцы, ирокезы, индейцы Калифорнии, Бразилии, Мексики; Африка - Судан, Того, Камерун, Сьерра Леоне, Конго, Габон; Океания – о-ва Новая Гвинея, Новая Ирландия, Новая Британия, Новые Гебриды; Китай; Япония; Монголия - мистерия Цам; Индия, Кампучия, Таиланд, Ява - театральные маски; Цейлон; Индонезия - Борнео, Суматра, Бали; Сибирь; Кавказ; Европа.

Маски из коллекции МАЭ опубликованы в следующих изданиях:

  • Авдеев А.Д. Происхождение театра. М.-Л., 1959.
  • Авдеев А.Д. Маска // Сборник музея антропологии и этнографии. Т. 17. Л., 1957. С. 232-244; Т. 19. 1960. С. 39-110.
  • Авдеев А.Д. Алеутские маски в коллекции Музея антропологии и этнографии // Сборник МАЭ. Т. 18. Л., Издательство АН СССР, 1958. С. 279-304.
  • Дьяконова В.П. Цам у тувинцев // Сборник музея антропологии и этнографии. Т. 17. Л., 1957. С. 113-129.
  • Ганюшкина Т.И. Маски из района реки Огове // Из культурного наследия народов Америки и Африки. Л., 1975. (Сб. МАЭ Т.31) С.227-235.
  • Громыко А.А. Маски и скульптура тропической Африки. М., 1984
  • Иванов С.В. Древние маски народов Сибири. Л., «Аврора», 1974.
  • Иванова Е.В. Тайский театр масок кхон // Культура народов Океании и Юго-Восточной Азии. Спб, 1995. (Сб. МАЭ, т.46) С.53-77.
  • Карпов Ю.Ю. Персонажи шаилинского праздника игби: атрибуты костюмов и общественные функции // Памятники традиционно-бытовой культуры народов Средней Азии, Казахстана и Кавказа. Л., 1989. (Сб. МАЭ, Т. 43) С.133-152.
  • Краснодембская Н.Г. Традиционное мировоззрение сингалов. М., 1982.
  • Ляпунова Р.Я. Празднества эскимосов острова Кадьяк // Фольклор и этнографическая действительность. Спб, Наука, 1992. С.71-87.
  • Майкова Н.В., Соболева Е.С. Маски в собрании МАЭ РАН // Радловские чтения 2004: Тезисы докладов. Спб, 2004. С. 122-125.
  • Маски: от мифа к карнавалу. М., 2006.
  • Миклухо-Маклай Н.Н. сочинений в шести томах. Т.6, ч.1. Этнографические коллекции. Рисунки. М., 1999.
  • Решетов А.М. Монгольский цам по коллекциям МАЭ // Корейские и монгольские коллекции в собраниях МАЭ. Л., 1987. ( Сб . МАЭ , Т .41) С .121-136.
  • Arte del pueblo Tlingit. Palma de Mallorka, 1996.

Для выставки «Маски: от мифа к карнавалу» Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН предоставил 34 маски из Индии, Шри Ланки, Китая, Японии, Африки, Меланезии, Северной, Центральной и Южной Америки, Дагестана. Наряду со знаменитыми типами традиционных масок экспонировались малоизвестные их варианты, а также маски из новых коллекций музея. Большая часть их атрибуций публикуется впервые.

Так, благодаря помощи эксперта В.Н. Мазуриной (ГМИР) впервые атрибутирована североиндийская маска демоницы – одного из персонажей театрализованной мистерии «Цам». Этому ежегодному обряду, исполняемому монахами в буддийских монастырях накануне нового года по восточному календарю, предшествует долгий период подготовки и очищения. Цель танца - показать присутствие божества на земле, отдалить злых духов от последователей Будды. Считалось, что в танцоров воплощаются божества, карающие врагов веры и вознаграждающие истинно верующих.

№ 1907-284 Маска-личина львиноголовой дакини (демоницы). Персонаж буддийской мистерии «Цам» (Северная Индия/Непал). Дерево, краска. Поступила в 1907 г. от Г. Мейера.

Своеобразные танцевально-драматические представления в масках (как театральные, так и ритуальные) составляют один из признаков оригинальной древней культуры сингалов – основных жителей Шри Ланки. Среди персонажей народного театра «Колам» боги и богини, цари и царицы, деревенские старосты и простые крестьяне, торговцы, солдаты, полицейские, мифические птицы и заурядные быки. В этих масках по праздникам разыгрываются пьесы на фольклорные сюжеты. Актеры в масках нередко участвуют и в праздничных шествиях.

№ 1180-1 Маска-личина царицы (или богини). Театр «Колам» (Шри Ланка). Дерево, краска, лак. Поступила в 1907 г. от Г. Мейера.

№ 1180-6 Маска-личина КУМАР (царевич). Театр «Колам» (Шри Ланка). Дерево, краска, лак. Поступила в 1907 г. от Г. Мейера.

№ 1180-10авс Маска-личина НАГА-РЯССА Змеиный Демон). Театра «Колам» (Шри Ланка). Дерево, краска, лак. Поступила в 1907 г. от Г. Мейера.

№ 1180-15авс Маска-личина ГУРУЛУ-РЯССА (мифическая птица Гаруда) в гневной ипостаси. Театр «Колам» (Шри Ланка). Дерево, краска, лак. Поступила в 1907 г. от Г. Мейера.

Другие маски изображают демонов болезней (№ 1180-23) и используются в обрядах изгнания их из больных людей. Маски символизируют как отдельные недуги (Слепота, Чума, Паралич и т.п.), так и самого «Повелителя 18-ти болезней» – эта маска похожа не на личину, а на щит внушительных размеров. Во время действа маски надевают на себя (наряду с особыми одеяниями) жрецы культа - «каттадии».

№ 1180-23 Маска-личина одного из демонов болезни. Персонаж демонического культа сингалов (Шри Ланка). Употребляется в ритуалах излечения больного; может быть употреблена и в театральном представлении для изображения раненого с рассеченным ртом. Дерево, краска, лак. Поступила в 1907 г. от Г. Мейера.

Своеобразные танцы в ярких, выразительных масках составляют особый комплекс, с которым связаны очень древние религиозные представления этого народа (культ демонов), а также определенные обрядовые системы и вся фольклорная театральная школа. Кроме того, они являют собой выразительные образцы очень древней народной художественно-ремесленной традиции.

Сингальские деревянные маски раскрашены и покрыты прочным лаком. Как правило, они имеют высокие художественные достоинства. Мастерство их изготовителей наследственное. Специфическая моделировка масок свидетельствует об изобретательности древних мастеров: так, вынесение зрачка вперед на выступе–цилиндрике способствует тому, что во время танца, при поворотах маски создается впечатление вращения глаз, и это вызывает сильнейшее переживание у зрителя.

МАЭ обладает приблизительно 60 традиционными сингальскими масками, ритуальными и театральными. Коллекция ценна своей большой полнотой в наборе масочных типов и также тем, что среди экспонатов есть определенное число старинных (а это редкость, поскольку мягкая древесина плохо сохраняется во влажном жарком климате); имеются в ней и некоторые уникальные “персонажи” и модели.

Театр музыкальной драмы Китая представлен двумя формами: пекинской и разнообразными провинциальными театрами, существующими по всей стране. Своими корнями этот театр уходит в древние народные обряды и ритуальные действия. Первыми непрофессиональными актерами были деревенские рассказчики, музыканты, певцы, танцоры. Народными представлениями отмечались важные события в жизни общины (начало сельскохозяйственного сезона, сбор урожая, военные победы и т.д.).

С появлением профессиональных актеров представления к середине I тыс. н.э. начинают перебираться и в дома знати, оставаясь при этом любимым развлечением простых людей. В Китае в условиях низкой грамотности (иероглифическая письменность была доступна только представителям имущих сословий) театр издавна был средством и культурного и эстетического воспитания: он знакомил массового зрителя с историей, драматургией, поэзией и отдельными литературными произведениями.

Пекинская музыкальная драма сформировалась довольно поздно – всего лишь около 200 лет назад. Для нее характерен очень сложный цветной грим, который актер наносит на лицо. Грим - очень важная деталь этого театра, он представляет социальную и психологическую характеристику персонажа. Ведь зритель приходит в театр насладиться игрой любимого актера, а содержание той или иной пьесы он хорошо знает с детства.

№ 1716-21 Маска шлемовидная МЫНЬЛЯН. Историко-литературный персонаж сунского времени (960-1279 гг.). Папье-маше, краска, металл, шёлк, волос, растительное волокно. Приобретена в Пекине приват-доцентом А. Ивановым по заданию Музея, 1910 г.

В других видах театра грим используется очень сдержано. Но иногда сохраняется традиция выступления актеров в масках. Китайские источники датируют наиболее древнее использование профессиональными актерами масок серединой I тыс. н.э. Маски представляют собой образы богов и духов, известных исторических деятелей военного и гражданского плана, комических героев и персонажей литературы. Маски делают из легких и прочных материалов: дерева, папье-маше, бумаги, ткани, волоса, шерсти. Маски надевают на голову (шлемовидные), закрывают ими лицо (личины) или держат в руках во время танца. Такие образы китайского театра как лев (в Китае это Шицза – небесная собака) и царь обезьян пришли в Китай из Индии вместе с буддизмом.

№ 1716-6 Маска шлемовидная ХУАН-ШИ-ДЗА-ТАУ - священное буддийское животное лев или небесная собака. Персонаж народных театрализованных представлений, проводившихся в храмах Северного Китая. Папье-маше, краска. Приобретена в Пекине приват-доцентом А. Ивановым по заданию Музея, 1910 г.

№ 1716-13 Маска шлемовидная ЛЮЦУЙ. Мифический буддийский персонаж. Папье-маше, краска. Персонаж народных театрализованных представлений, проводившихся в храмах Северного Китая. Приобретена в Пекине приват-доцентом А. Ивановым по заданию Музея, 1910 г.

Маски японского театра прошли такой же долгий, трудный и интересный исторический путь, как и маски китайского театра. Некоторые же образы были принесены из Китая.

Наиболее древним из ныне существующих можно считать представления мистерии Кагура, которые регулярно проходят в храмах японской национальной религии Синто – «Путь Богов». Храмовые жрицы инсценируют миф о солнечной японской богине Аматэрасу. Между плясками жриц выступают актеры (часто любители) в масках, разыгрывая сценки из жизни простых людей.

№ 3826-22 Маска-личина ЛИСИЦА (Kitzune) Популярный персонаж мистерии Кагура, выступает нередко в образе оборотня или колдуньи. Папье-маше, краска, растительное волокно. Приобретена в Японии А.Е. Глускиной по заданию Музея, 1928 г.

Уже в VII – VIII вв. н.э. в Японии были распространены танцевально-театральные представления гагаку и пляски в масках бугаку.

Первым крупным театром Японии стал театр Но, возникший в XIV в. н.э. Главный актер выступает в маске, его выступление сопровождается хором и оркестром. Каждый персонаж представляется своей маской. Маски делаются известными мастерами из дерева и покрываются краской и лаком. Театр Но был театром для аристократии, поэтому классические спектакли до сих пор даются на древнем японском языке.

№ 2072-322 Маска-личина МИНИСТР. Персонаж японского классического театра Но. Дерево, краска, волос, растительное волокно. Приобретена в Японии приват-доцентом А. Ивановым по заданию Музея, 1912 г.

№ 2072-320 Маска-личина чудовища , изображает черта или гнев. Персонаж японского классического театра Но. Дерево, краска, ткань, растительное волокно. Приобретена в Японии приват-доцентом А. Ивановым по заданию Музея, 1912 г.

В XVII в. в определенной мере в противовес аристократическому театру Но в Японии возникает театр Кабуки, отражавший интересы экономически сильной части горожан. Кабуки генетически связан с народными песнями и плясками, с кукольным театром. Его представления идут на более понятном простым людям языке и повествуют об их повседневной жизни. Японские классические театры Но и Кабуки до сих пор необычайно популярны в Японии.

Народные танцы японцев Южного Сахалина представлены на выставке двумя ручными танцевальными масками.

№ 6149-66 Маска ручная. Представляет собой полую голову мифического животного. В данном образе сочетаются буддийские и синтоистские черты, а также некоторые айнские характеристики. Дерево, бумага, краска, волос, мех, кожа, стекло, металл (железо, медь), растительное волокно. Передача из Южно-Сахалинского областного краеведческого музея, 1953 г.

№ 6149-67 Маска ручная - голова льва СИСИ (аналог китайской буддийской небесной собаки Шицза). Используется женщинами или детьми во время народных праздников. Папье-маше, дерево, краска, волос. Передача из Южно-Сахалинского областного краеведческого музея, 1953 г.

В Меланезии маски применялись в обрядах и ритуалах, сопровождавших все важные этапы жизни общества и отдельных его членов: при отправлении культа плодородия, культа предков, во время инициации и вступления юношей в мужские союзы, по завершении траура после смерти значимого лица, при строительстве нового культового дома и культовой лодки, и т.п. Танцоры олицетворяли сверхъестественные существа, мифических персонажей, культурных героев, тотемических предков, духов умерших родственников и пр. Считалось, что неправильное поведение перед обрядом и ошибки во время танца могут иметь серьезные последствия – маска повредит голову и разум танцора.

Маска закрывала лицо, голову, а иногда и всё тело. Некоторые были так велики, что могли скрывать сразу нескольких участников обряда. Другие требовали дополнительных атрибутов – посоха, костюма, особых украшений и т.п. Ориентировались замаскированные, глядя сквозь щели и прорези в дереве, неплотное плетение или материю из отбитого луба, обтягивающие каркас. Некоторые категории масок не были предназначены для танцора: их во время церемонии держали в руках или устанавливали на почетное место, вешали на фронтоне центральной постройки деревни - культового дома, помещали на носу лодки. Дух маски должен был отпугивать враждебных духов и защищать сородичей.

Маски делали для конкретного обряда и по его завершении (нередко цикл длился несколько лет) уничтожали. Магические обрядовые маски прятали от непосвященных, особенно от женщин, и бережно хранили в мужском доме, чтобы духи предков помогали своим потомкам в войне и магии; таким маскам приносили жертвы, испрашивали у них совета.

В Папуа-Новой Гвинее проводится политика возрождения многих традиционных обрядов. В последние годы искусство изготовления масок восстанавливается, их сохраняют и используют многократно.

№ 599-191 Маска-личина. Изображает мифического предка. Вероятно, использовалась в тайных церемониалах мужчин. Дерево, краска. Р. Сепик, о-в Новая Гвинея. Приобретена у Ганса Майера, 1901 г.

№ 1186-14 Маска-наголовник типа ЭХАРО (букв. «танцевальная маска»). Изображает мифологический персонаж. Использовалась во время танцев, дополняющих главные церемонии мужского дома. Дерево, луб, краска. Юго-Восточная Новая Гвинея. Приобретена у Германа Мейера, 1907 г.

№ 1641-1 Маска шлемовидная ТАТАНУА. Символизирует молодого, полного сил мужчину: воины сбривали волосы по бокам головы, оставляя лишь центральный гребень. На деревянной личине присутствуют клановые знаки владельца. Использовалась во время танцев эротического характера в рамках грандиозного цикла похоронных обрядов «малангган». Дерево, растительное волокно, краска, раковины. О-в Новая Ирландия. Поступила от О.Б. Манасевича, 1909 г.

Африканская маска нужна не затем, чтобы прятать лицо человека. У неё – своё лицо, свои привычки и своя жизнь, а тот, кто её надевает, – лишь послушный слуга, он движется туда, куда его посылает дух маски, и делает то, что он ему велит.

Две камерунские маски привез А. Мансфельд из Камеруна. Наголовники в виде бычьих голов предназначены для ежегодных торжественных шествий свиты правителей, приуроченных, например, к празднику сбора урожая. Явления правителей «королевств» Бамум и Бафунтам народу сопровождались грандиозными церемониями и раздачей подарков. Бык символизировал силу, мощь и плодородие. Такие маски считались младшими в иерархии по отношению к маскам леопардов, предназначавшихся для самих правителей, и маскам слонов, которые носили высокопоставленные приближенные. Танцоры в масках быков надевали обычный костюм – парадную рубаху и шаровары. Лучших танцоров зрители награждали угощениями.

№ 1603-93 Маска-наголовник. Изображает предка. Орнамент на щеках маски и рог на лбу воспроизводят традиционные татуировки и прическу. Использовалась в церемониальных танцах при обрядах инициации и погребения. Дерево, кожа антилопы, краска, металл. Камерун, народ обaнг. Приобретена у Г. Мейера, 1910 г.

Наголовники обонг по форме напоминают череп. Изначально такие наголовники действительно делались из человеческих черепов и обтягивались человеческой же кожей (позже – кожей священной антилопы). Так в защитных или магических целях сохранялась телесная субстанция особо почитаемых предков и заклятых врагов.

№ 1605-38 Маска-наголовник. Изображает голову буйвола. Использовалась членами тайного союза в церемониальных танцах при обрядах инициации. Дерево, краска. Камерун, народ аньянг. Приобретена у Г. Мейера, 1910 г.

Белые маски шира-мпонгве применялись в погребальных церемониях, изображая духов умерших. Сложные прически, которые мы видим на масках, до сих пор носят женщины мпонгве из района бассейна реки Огове (Габон). Ромбы на лбу и щеках повторяют орнамент типичных для этого народа ритуальных шрамов. Мужские аналоги масок монохромны, не имеют сложных причесок и отличаются менее утонченной трактовкой черт лица.

№ 4706-5 Маска - личина. Изображает дух умершей женщины. Использовалась при обрядах погребения. Дерево, краска. Габон, народ мпонгве. Поступила из Главного Архивного управления МВД СССР (собиратель Н.В. Шарбо д'Артуа), 1946 г.

№ 6959-1 Маска - личина. Изображение предка. Маска тайного общества бваба бва кифвебе. Использовалась в церемониальных танцах при обрядах инициации и погребения. Предназначалась для отпугивания злых духов, для чего её натирали чудодейственными снадобьями. Дерево, краска. Заир, народ басонге. Поступила от Н. Лыкова, 1988 г.

Маски народа яка изображают почитаемых предков, которые участвуют в инициациях юношей и похоронных церемониях. Иерархия и разнообразие типов таких масок довольно сложны. «Старшие» вырезаются из дерева и богато украшаются резьбой и дополнительными фигурами животных или людей, «младшие» делаются из ткани, натянутой на тростниковый каркас, и впоследствии уничтожаются. Юноши изготавливают для себя «младшие» маски в ритуале посвящения и надевают их, вернувшись из леса после обряда обрезания. Считается, что вертикальные полосы под глазными прорезями символизируют слезы боли, которую чувствуют инициируемые.

№ 1647-46 Маска шлемовидная. Изображает дух предка. Использовалась в церемониальных танцах при обрядах инициации и погребения. Дерево, краска, растительное волокно. Заир, народ баяка (басуку). Поступила от О.Б. Манасевича, 1909 г.

Антилопа Ч и-вара – центральный персонаж мифов и сказаний народа бамбара (Республика Мали). По их представлениям, именно это существо научило людей земледелию и ремеслам. Сельскохозяйственные праздники – посев, сбор урожая – сопровождаются танцами масок. Лучшие работники получают право носить такие наголовники на этих праздниках. Силуэты многих других предметов обихода - ритуальных посохов, амбарных замков и т.д. - содержат в себе форму мифической антилопы. В женском наголовнике антилопа изображается с детенышем на спине. Наголовники «чивара» считаются одним из главных художественных символов Мали и Западной Африки в целом.

№ 6541-16 Маска-наголовник. Изображает мифическую антилопу «Чи-вара». Использовалась членами тайного мужского союза «Фла-куру» в церемониальных танцах во время земледельческих работ. Дерево, краска. Мали, народ бамбара. Приобретена Д.А. Ольдерогге, 1964 г.

Частью ритуалов бамбара при смене дождливого и сухого сезонов были красочные театрализованные представления. Элементом таких сельскохозяйственных праздников было шествие масок и марионеток. Актеры – члены тайного мужского общества «До», объединявшего бамбара (земледельцев) и родственных им бозо (рыболовов). Представленная маска изображает идеальную красавицу - персонаж любовной истории. Синий цвет лица символизирует холодность и неприступность героини. Судя по татуировкам на щеках и подбородке, маска представляет женщину соседнего народа фульбе, которые у бамбара и бозо считаются воплощением женской красоты и известны своей гордостью и высокомерием.

№ 6855-1 Маска шлемовидная. Изображает «Комине (Намине)» - идеальную женщину. Использовалась членами тайного общества «До» в земледельческих праздниках. Дерево, краска. Мали, народ бозо. Поступила от В.Р. Арсеньевым, 1982 г.

Маски занимали важное место в культуре коренного населения Тихоокеанского побережья Америки.

№ 620-35 Маска изображающая женского духа-помощника шамана. Дерево, краска. Аляска (США), индейцы тлинкиты. Приобретена И.Г. Вознесенским на о-ве Баранова в 1841-1845 гг.

У тлинкитов шаманы считались посредниками между мирами духов и людей. На этой маске изображен один из духов-помощников шамана, чья помощь требовалась при лечении больных. В процессе камлания шаман менял маски и погремушки, которыми вызывал духов. По характерным особенностям маски присутствующие на церемонии определяли, какого духа она изображает, и верили, что тот вселялся в тело шамана.

На масках изображающих женских духов вырезали втулку в нижней губе, которые являлись знаками благородного происхождения тлинкитских женщин. Девушкам - тлинкиткам при достижении половой зрелости протыкали нижнюю губу, в прорезь вставляли небольшую втулку, впоследствии меняя ее на втулку большего диаметра.

№ 4271-37 Панель маски-наголовника с изображением Ворона. Использовалась в ритуальных плясках. Дерево, краска, перламутр. Канада, индейцы квакиютль. Приобретена Ю.П. Аверкиевой на о-ве Ванкувер в 1930 г.

Маски, которые индейцы использовали во время праздничных церемоний, изображали мифических героев, животных, умерших вождей и шаманов.

Ворон у индейцев северо-западного побережья Северной Америки считался демиургом – творцом Земли, людей и материального мира. Изображения Ворона встречаются на церемониальных и ритуальных предметах, в том числе на деталях наголовников вождей. Участники обрядовых танцев надевали подобные головные уборы, когда воспроизводили сцены из мифов о Вороне и инсценировали его подвиги.

№ 6708-9 Маска-личина. Изображает мужского духа.  Гипс, краска, перья индейки, мех выдры и собаки. США, индейцы потаватоми. Дар Делегации индейцев из штата Мичиган, 1989 г.

Ритуальная жизнь эскимосов приходилась на середину зимы, когда имелись изобильные запасы пищи и празднества могли длиться несколько недель. Шаманские маски надевали, исполняя обряды, направленные на обеспечение удачной охоты в наступающем промысловом сезоне. Удачу охотникам в условиях долгой северной ночи должна была приносить сова. Эта птица видит в темноте, в то время как другие животные и птицы практически слепы. Одна из древнейших масок, обнаруженных археологами в селении Карлук, изображает сову, и не случайно ее реплики воспроизводят сейчас эскимосские мастера «Центра искусств народа Алутиик».

№ 7047-9 Реплика маски совы из археологических раcкопок. О-в Кадьяк (Аляска, США), эскимосы алутиик. Дерево, краска, пластмасса. Дар Делегации индейцев и эскимосов США и Канады – участников «Игр Доброй Воли», 1994 г.

Во второй половине ХХ в. индейцы предпринимали попытки восстановить свои культурные традиции. Маски с использованием новых и старых материалов изготовляют для ежегодных праздничных мероприятий, направленных на изучение и возрождение культуры предков. Собравшись вместе на фестивалях «Пау-вау», представители разных индейских народов демонстрируют свои песни, танцы, костюмы. Эта новая культура, возникшая из смешения отдельных племенных традиций, помогает коренным американцам не раствориться в урбанизированном обществе.

В Мексике традиции древних цивилизаций Старого и Нового Света находят выражение в причудливых масках, создаваемых для карнавалов и народных гуляний, проходящих в День всех святых (30 октября). Древние представления мексиканцев о мире соединяются в них с христианскими сюжетами. В многочисленных местных вариантах масок, сделанных из дерева, папье-маше, керамики, а теперь и из пластика, прослеживаются черты Дьявола, христианских святых, библейских персонажей, и даже конкретных политических деятелей. Все это пришло из европейских карнавальных традиций.

№ 6806-74 Маска - личина ДЬЯВОЛ. Дерево, краска. Мексика. Дар президента Мексики Л. Эчиверрия, 1977 г.

№ 6806-93 Маска - личина карнавальная. Изображает чудовище. Глина, краска. Мексика. Дар президента Мексики Л. Эчиверрия, 1977 г.

№ 6806-330 Маска - личина. Дерево, краска. Мексика. Дар президента Мексики Л. Эчиверрия, 1977 г.

Небольшие общины земледельцев Амазонии веками умели сохранять хрупкое экологическое равновесие влажных тропиков. Мир масок – это мужская сфера жизни, где женщинам отведана роль зрителей. Непременная особенность всех общинных праздников амазонских индейцев– это встреча с первопредками, которых символизируют замаскированные танцоры. Индейцы Южной Америки верили, что в результате люди, животные, растения и вообще все бытие получают новый запас сил. На свои праздники они приглашали гостей из соседних племен, которые приносили с собой костюмы, маски, праздничную пищу (прежде всего, мясо), тем самым, сберегая свои охотничьи и рыбные угодья.

Участники массовых ритуалов в верховьях реки Шингу надевали костюмы из соломы и луба. Маски, вырезанные каменным топором из дерева, имели вид условно переданного человеческого лица, но носили названия рыб, птиц и пр. (кайман, личинка жука, летучая мышь).

№ 785-4 Маска - личина. Изображает духа. Используется в рыбьем танце «huvat ». Дерево, краска. Бразилия, индейцы камайюра. Поступило от Германа Мейера, 1899 г.

Индейцы из Федеральной территории Амазонии ежегодно приурочивали к началу сезона дождей обряд Warime. Каркасы плетеных масок нередко покрывали слоем отбитого луба. Рельефные их части могут быть моделированы воском, глиной, раскрашены растительными красителями, дополнены бахромой из волокон и птичьими перьями. К такой маске обычно полагался лубяной костюм.

№ 7214-10 Маска-наголовник. Изображает голову обезьяны. Используется в обрядовом танце Warime. Дерево, растительное волокно, каолин, пчелиный воск, растительные красители. Венесуэла, индейцы пиароа. Дар А. Шолли, 2000 г.?

Маска волка боци образец современной праздничной культуры цезов/дидойцев, малого народа аваро-андо-цезской группы из Дагестана. Организаторами и главными действующими лицами праздника середины зимы Игби являются юноши и молодые мужчины, традиционно – члены мужского союза «волки». Используемая в костюмах ряженых волчья символика представляет собой реликт архаических религиозных верований народов Кавказа (аналогия ей – изображения на серебряной чаше из Триалети (Южная Грузия), датируемой II тыс. до н.э.). Праздник был впервые зафиксирован и описан сотрудниками МАЭ РАН в 1982 г. в дагестанском селении Шаитли. Музей располагает уникальной коллекцией атрибутов костюмов участников праздника игби.

№ 6851-12 Маска волка. Атрибут мужского костюма на празднике середины зимы. Козья и овечьей шкуры, ткань. Республика Дагестан, цезы/дидойцы. Приобретена Ю.Ю. Карповым в с. Шаитли, 1982 г.

Выставка «Маски: от мифа к карнавалу» проводилась в рамках XXVI международного музыкального фестиваля «Декабрьские вечера Святослава Рихтера».

Выставка осуществлена при поддержке Сбербанка России, Banca Intesa, КМБ Банка, Международного Фонда Гуманитарных исследований «толерантность» и господина Нино Криспино.

Место проведения выставки: Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина. Подробнее см. на сайте ГМИИ www.museum.ru/gmii

Атрибуция и тексты: Белков П.Л., Ершова Е.А., Карпов Ю.Ю., Корсун С.А., Краснодембская Н.Г., Свиридов А.А., Сиим А.Ю., Соболева Е.С.

Посмотреть все маски >>