English Home Search E-mail Map

Культурная память Йемена: вызовы и тревоги

Содержание доклада на Ученом Совете МАЭ РАН 26 апреля 2016 г.

 

Покушение на культурную память Ближнего и Среднего Востока – примета третьего тысячелетия. Художественные ценности уничтожались во все времена, но в данном случае речь идет об «идейной чистке», освобождающей память от «неправильных» свидетельств прошлого, что, по мнению фанатиков, позволяет начать историю человечества с чистого листа, освободить будущее от нежелательного прошлого.

Чтобы привлечь внимание к событиям в Йемене, колыбели южноаравийской цивилизации на юге Аравии, ЮНЕСКО проводит всемирную кампанию «Неделя Йеменского Культурного Наследия – Музеи мира за Йемен». На призыв ЮНЕСКО откликнулись и музеи нашей страны – Музей культур народов Востока в Москве, Государственный Эрмитаж и Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого в Петербурге. Более 30 лет назад некоторые сотрудники этих музеев начали исследовательскую работу в Йемене в составе комплексной экспедиции отечественной Академии наук. Вместе с коллегами из Германии, Италии, Франции, Голландии, США, мы тесно связаны с культурой этой страны и с ее народом.

Когда в 1990 г. ЙАР и НДРЙ образовали единое государство – Йеменскую Республику, никто не мог предугадать современного развития событий. В обстановке почти всеобщего энтузиазма казались несущественными конфессиональные и социокультурные различия между Севером с его шиитским и суннитским населением (окраиной Османской империи, а затем – центром зейдитского имамата) и суннитским Югом (конгломератом мелких государств, находившихся до 1967 г. под британским протекторатом). Недолгая эйфория йеменского единства сменилась разочарованием, приведшем в 1994 г. к неудачной попытке Юга выйти из ЙР.

В нашу задачу не входит подробный разбор предпосылок нынешней политической ситуации. Определенную ответственность за нее несет политический долгожитель экс-президент Али Абдалла Салех, выходец из зейдитского племени санхан. Пытаясь включить радикальных исламистов в политическую жизнь Йемена, он, по существу, заложил основу для грядущей дестабилизации страны. Поощряя действия суннитских активистов против шиитов-зейдитов, которых подозревали в планах возрождения зейдитского имамата, он способствовал обострению межконфессиональных противоречий и политизации ислама. Вооруженная борьба зейдитов-хуситов против президента шла в 2004-2007 гг. В наши дни тактический союз между бывшими врагами против нового президента страны Абд Раббо Мансура Хади, поддержанного коалицией государств во главе с Саудовской Аравией, привел к той расстановке сил, которая в целом сохраняется по сей день.

Широкомасштабные боевые действия с использованием тяжелого вооружения и бомбардировок с воздуха нанесли ущерб историческим ансамблям Саны и других городов страны. Полностью разрушен новый музей в Замаре с его богатыми коллекциями древних надписей, барельефов и скульптур. Погибло археологическое городище 1-го тыс. до н.э. Баракиш – город царства Маин. Под угрозой всемирно известный Национальный музей в Сане, музеи Адена и других йеменских городов Севера и Юга, попавшие в зону боев.

Но опаснее всего не военные разрушения, а вызовы радикалов-джихадистов, которые практикуют сознательное уничтожение культурной памяти для идеологического перекраивания истории. Одна из самых зловещих организаций исламистов-джихадистов – ал-Каида Аравийского полуострова (АКАП), открывшая в 2015 г. боевикам запрещенного в РФ ИГИЛ путь в Йемен. В апреле 2015 г. ал-Каида захватила портовый город Мукаллу, столицу провинции Хадрамаут.

Директор Германского археологического института в Сане Ирис Герлах сообщала 28 июня 2015 г.: АКАП угрожает взорвать Султанский дворец ал-Куайти, он же Исторический Музей в Мукалле, т.к. там хранятся доисламские экспонаты, которые АКАП планирует уничтожать во всей Мукалле как памятники языческой джахилии, порочащие ислам. Опасность для культурного наследия, хранящегося в музеях Хадрамауте, вполне реальна. Так в Сейунском Музее доисламские экспонаты есть не только в фондах, но и на постоянной археологической экспозиции, организованной российскими учеными в 1983-1988 гг. и демонстрирующей находки, добытые российскими, французскими и йеменскими археологами.

Реальная опасность угрожает знаменитому хадрамаутскому городу глинобитных небоскребов Шибаму, для сохранения которого была проведена в свое время большая работа международных культурных организаций. 2 июля 2015 г. Комитет Всемирного наследия включил Шибам вместе со старым городом Саны в список объектов Всемирного наследия, находящихся под угрозой.

Экстренные меры для спасения йеменского культурного наследия включают необходимость срочной оцифровки рукописей. Так американский арабист Дэвид Холленберг, профессор Орегонского университета, в феврале этого года обратил внимание общественности на то, что фонды трех частных рукописных хранилищ Саны содержат 50 тысяч редких манускриптов. В них заключена существенная часть коллективной памяти народа, утрата которой нанесет необратимый урон всему человечеству. К сожалению, бюрократические проволочки задерживают исполнение этого проекта. В рукописном хранилище Мактаб ал-Ахкаф города Тарим в Хадрамауте, фонды которого сформированы при участии российских ученых П.А. Грязневича и А.Б. Халидова, есть свой электронный каталог и многие рукописи оцифрованы, однако далеко не все они вполне благонадежны с точки зрения исламистских радикалов.

В труднейших условиях, о которых до нас доходят отрывочные и не всегда достоверные сведения, работают сегодня наши хадрамаутские коллеги. Среди них директор Музея в Мукалле Абд ал-Азиз Джафар Бин Акил, защитивший кандидатскую диссертацию в городе на Неве, и директор Музея в Сейуне Абд ар-Рахман Хасан ас-Саккаф – оба давние участники Российско-йеменской экспедиции.

Культурное наследие Йемена не сводится только к артефактам. Членами социума усваивается культурная память с ее механизмами отбора и толкований, неразрывно связанная с символическим ландшафтом, в котором живет ее носитель. Несмотря на все усилия йеменских националистов, йеменская культурная память не сумела сконструировать общейеменский культурный ландшафт. Само слово Йемен, йеменский, бытовавшее когда-то как экзоним (имя, употребляемое извне, а не изнутри), ассоциируется и сегодня прежде всего с йеменским Севером с его зелеными горными террасами и красноморскими побережьем, а Юг – это прежде всего Южная Аравия с долинами и плоскогорьями, зажатыми между пустыней и Аравийским морем. Не случайно в период нынешней смуты страна распалась на части, в общем-то соответствующие историко-культурным ареалам прошлого.

В этом отношении одним из самых символических локальных ландшафтов можно считать Хадрамаут: пустыня, долины внутреннего Хадрамаута, плоскогорья, побережье Аравийского моря. Какую бы гипотезу ни выдвигали лингвисты для объяснения происхождения этого топонима, для местных жителей Хадрамаут навсегда связан с выражением «хадара маут» – пришла смерть, а сам этот край воспринимается, осознанно или бессознательно, как ландшафт жизни и смерти – долин, оживляемых влагой источников, колодцев и дождей, посылаемой Богом, милость которого – ар-рахма – по местной пословице, правит Хадрамаутом. Весь ландшафт структурирован сетью мавзолеев-кубб, в которых покоятся пророки и праведники, Местные жители устраивают паломничества к куббам и просят у почитаемых покойников удачи, надеясь приобщиться их жизненной силы – бараки.

Важнейшее место паломничества в Хадрамауте – кубба доисламского пророка Худа на крайнем востоке. Путь к ней преграждает Вади Масила, одно из немногих в Аравии вади, где всегда имеется водоток. С могилой Худа связано множество обычаев и поверий, восходящих к эпохе джахилии, которые исламские ригористы стремятся уничтожить. Другой важнейший объект паломничества – гробница сейида Ахмада б. Исы ал-Мухаджира (X в.), родоначальника всех местных сейидов (потомков Пророка Мухаммада). Расположенная на двух ярусах склона, соединенных лестницей, гробница повторяет план доисламских святилищ. Несколько месяцев назад поступило известие о разрушении мавзолея ал-Мухаджира, к счастью, не подтвердившееся.

Однако уничтожение кубб под предлогом борьбы с «могилопоклонством» как уклонением от строгого единобожия, происходит сегодня в разных концах Йемена. На Севере, в Сааде, разрушена кубба сейида Хусейна б. Бадр ад-дина ал-Хуси. На Юге, в Хадрамауте, та же судьба постигла могилу сейида Хамада б. Салиха Бин Шайх Абу Бакра Бин Салима, взорванную 1 июля 2015 г. ал-Каидой в Шаб ан-Нур близ города аш-Шихр.

Вызовы радикальных джихадистов распространяются практически на все аспекты культурной памяти Йемена – от доисламских артефактов в музеях, на древних городищах и в частных хранилищах, до рукописных и печатных сочинений, а также на все виды традиционных социальных презентаций. Среди таких презентаций – коллективная сезонная охота на горного козла-ибекса, включающей в себя элементы доисламской обрядности. Шествия в честь успешной охоты аналогичны процессиям древнегреческих сатиров в честь Диониса – трагедиям (по-гречески «песня козла»). Общая природа аравийских ритуалов и прототеатральных древнегреческих дионисий подтверждается единством цели (обеспечить удачу общине в новом календарном году), атрибутами (огороженная площадка – скена), составом участников (корифей, процессия-хор, актеры, молчаливо представляющие традиционный срез социума).

Другие формы социальной презентации, которые радикальные джихадисты стремятся искоренить, это квартальные и племенные шествия, танцы, а также состязания поэтов, выясняющих, чей дар импровизации сильнее и к кому из них благосклонней демоны поэзии.

Сегодня ситуация с йеменским культурным наследием настолько критична, что некоторые представители местной интеллигенции считают, что кризис уже достиг дна, и развитие может идти только вверх, путем постепенного восстановления институтов гражданского общества с опорой на традиционные механизмы самоорганизации. Опасность для культурной памяти усугубляется гуманитарными проблемами, из которых едва ли не самая главная – вовлеченность детей и подростков в военные действия. По оценке ЮНИСЕФ, около трети вооруженных участников конфликта – несовершеннолетние.

Хочется надеяться, однако, что здоровые силы йеменского общества, не поддавшиеся искушению простых радикальных решений, сумеют передать новому поколению интерес к подлинной истории, что вместе с мировой общественностью они защитят культурную память от всех вызовов и испытаний.