Размер шрифта
Цвет сайта
Подразделы

Харэр

Там колдун совершает привычное чудо,
Тут, покорна напеву, танцует змея,
Кто сто талеров взял за больного верблюда,
Сев на камне в тени, разбирает судья.
Н. С. Гумилев. Абиссиния

Уже с горы Харар* представлял величественный вид со своими домами из красного песчаника, высокими европейскими домами и острыми минаретами мечетей. Он окружен стеной, и через ворота не пропускают после заката солнца. Внутри же это совсем Багдад времен Гаруна-аль-Рашида. Узкие улицы, которые то подымаются, то спускаются ступенями, тяжелые деревянные двери, площади, полные галдящим людом в белых одеждах, суд, тут же на площади, — все это полно прелести старых сказок. Таким увидел Харэр Николай Гумилёв в 1913 г.

Гумилёв писал название города и провинции «Харар», сейчас принято написание «Харэр».

Харэр возник как форпост ислама и мусульманской торговли на Африканском Роге. Расцвет города пришелся на кровавый для региона XVI век. Именно тогда Харэр стал центром исламской учености, а его богатейшие базары, где реализовывалась добыча от военных набегов, стали местом встречи купцов и товаров из Средиземноморья, Аравии, Африки, Индии…
Историческая часть города, окруженная стенами, священна для местных мусульман. Даже в самой форме стены, окружающей город, местные жители видят фигуру молящегося, склоненного в глубоком поклоне. Пространство города, таким образом, становится своеобразным молитвенным ковром. Длина стены — 6666 локтей — равна числу айатов Корана, а число ворот — пять — соотносится с пятью «столпами» ислама. Харэр известен как «город святых», и, как полагают здесь, является четвертым по своему религиозному значению городом ислама. Харэрцы и сегодня утверждают, что в городе 99 мечетей (по числу имен Аллаха), и около 300 могил святых подвижников. Почитание святых ― важная часть ритуализированного образа жизни харэрцев.

Харариты <...> очень начитаны, отлично знают Коран и арабскую литературу <...>. Их главный святой — шейх Абукир, пришедший лет двести тому назад из Аравии и похороненный в Хараре. Ему посвящены многочисленные платаны в городе и окрестностях, так называемые аулиа. Аулиа здешние мусульмане называют всё обладавшее силой творить чудеса во славу Аллаха, — записал в своем путевом дневнике Гумилёв.
Именно в Харэре он собрал большую часть привезенных им коллекций, и неудивительно, что значительная часть собрания оказалась связана с книжностью и словом. Здесь сошлись и собственные интересы поэта, и специфика Харэра как регионального центра исламской книжности. Собранная поэтом коллекция убедительно демонстрирует своеобразие культуры Харэра, совмещающей элементы Востока и Запада, мусульманского мира и создавшей на этой основе собственные оригинальные образцы.
Для Николая Гумилёва Харэр, мусульманский город, в котором он пробыл дольше всего, воплотил образ города ислама как такового. Харэр, полный для поэта «прелести старых сказок», его люди в белых одеждах, его улицы и площади, мечети и базары вновь и вновь «прочитываются» и в стихотворениях, прямо не связанных с этим городом:

Города, озаренные солнцем,
Словно клады в зеленых трущобах,
И из них, как грозящие руки,
Минареты возносятся к небу
(Н. С. Гумилёв. Судан)