V научно-практическая конференция «Музеи в северном измерении» к 155-летию Национального музея Республики Карелия прошла в Петрозаводске 8-9 октября.

Конференцию открыло пленарное заседание, которое вели директор Национального музея Республики Карелия Михаил Гольденберг и директор МАЭ РАН Андрей Головнёв. «Мы не обречены на заведование кладовкой, музей – это роддом идентичности», – отметил академик. Кроме того, А.В. Головнёв выступил с докладом, посвященным музейному делу и исторической памяти.

Круглый стол «Музеи к 800‑летию крещения карелов» модерировал Михаил Гольденберг и ученый секретарь МАЭ РАН Денис Ермолин. В числе участников также был ст. науч. сотр. МАЭ РАН Станислав Бельский и другие представители научных институций и музеев Карелии и Ленинградской области. Музейщики обсудили экспозиции, издания и события подготовленные или готовящиеся к юбилейной дате; взаимодействие с партнерами и роль музеев в проведении исследований, создании фильмов и публикаций о крещении карелов.

Также с докладами выступили младшие научные сотрудники МАЭ РАН: об этноконсолидирующей функции музея рассказала Алена Горлова, а Елизавета Комова – о трансформации сакрального в музеях Нижнеколымского района Республики Саха.

Репортаж с торжественной церемонии открытия конференции смотрите по ссылке: https://tv-karelia.ru/naczionalnyj-muzej-karelii-nagrazhdyon-ordenom-sampo/

В сентябре-октябре 2026 г. младший научный сотрудник Центра арктических исследований МАЭ РАН Елизавета Комова провела полевые исследования в Чукотском автономном округе (грант РНФ «Северность России и этнокультурный потенциал Арктики» № 22-18-00283-П, рук. А. В. Головнёв).

Полевые исследования проходили в Анадырском и Чаунском районах, где были взяты экспертные интервью у музейных сотрудников, ветеранов музейного дела и местных жителей: чукчей и эскимосов. В фокусе исследования находились стратегии визуализации этничности в этнографических экспозициях Музейного Центра «Наследие Чукотки» (г. Анадырь) и Чаунского краеведческого музея (г. Певек). Сотрудники музеев используют комплексный подход к презентации этнокультурного наследия региона, соединяя в одном пространстве природный и этнографический сюжеты. Репрезентируя культурное многообразие региона, столичный музей, в силу своего статуса, стремится к максимально широкому охвату этнографического материала, что обусловило выбор чукчей, эскимосов и эвенов – наиболее многочисленных коренных народов Чукотки – в качестве объектов экспонирования, чьи образы позволяют раскрыть специфику как оленеводческих, так и морзверобойных традиций, тогда как Чаунский краеведческий музей, напротив, применяет локально ориентированный подход, фокусируясь исключительно на культуре тундровых (оленных) чукчей.

Также в экспедиции были собраны данные о текущем состоянии музейного дела с акцентом на этнографическую составляющую – этнические праздники, издания, мероприятия, направленные на сохранение родного языка и культуры. В контексте презентации этнокультурного наследия особую роль играют этно-проекты, реализуемые музеями Чукотки и направленные на сохранение языков коренных народов: так, Музейный Центр «Наследие Чукотки» осуществляет музейно-образовательную программу «Фольклорные уроки. Край, в котором я живу», знакомящую детей с устным народным творчеством и предметами быта коренных народов через игровые и интерактивные форматы, тогда как Чаунский краеведческий музей реализовал проект «Чукотская глаголица», в рамках которого был создан русско-чукотский словарь-разговорник, а впоследствии – настольная игра и мобильное приложение для изучения чукотского языка, причем оба проекта разрабатывались с непосредственным привлечением носителей языка и представителей коренных малочисленных народов Чукотки.

В ходе спасательных археологических работ на объекте культурного наследия федерального значения Тиверский городок обнаружен клад средневековых серебряных украшений – по предварительным оценкам, самый богатый из известных на Северо-Западе России кладов этого периода. На пресс-подходе, который состоялся 6 октября в МАЭ РАН, находку и её значение прокомментировали директор Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН Андрей Владимирович Головнёв и руководитель экспедиции, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Отдела археологии Станислав Викторович Бельский.

Приветствуя журналистов, академик Андрей Головнёв отметил: «Это очень важная находка для воссоздания сценария рождения Руси: она найдена как раз в той области, в которой происходило движение, приведшее к рождению Руси. Это путь «из варяг в греки». Причём по характеру и по происхождению это вещи, связанны с варяжским сценарием. Здесь причудливая смесь драгоценностей, высокостатусных предметов, и мифологических сюжетов. Боюсь предрекать интерпретацию, но то, что в середине этой небольшой композиции, связано как раз с культом бога Одина, бога войны. По этому набору и по всему кладу мне бы хотелось представить себе облик того человека, может быть, даже снять кино. Ведь это в какой-то степени портрет человека той эпохи. Я думаю, это портрет человека, который сыграл очень существенную роль в древней истории нашей страны».

Обстоятельства находки

Работы на городище начались из-за строительства линии электропередачи, которую в прошлом году проложили через территорию памятника без необходимых согласований. Бульдозером был частично повреждён вал и прилегающая территория, что вызвало возмущение местных жителей, которые связались с С.В. Бельским. 

Тиверский городок – памятник, известный с XIX века и с 1973 года находящийся под охраной государства как объект культурного наследия федерального значения. Здесь ещё в 1870-х годах местный крестьянин нашёл первый клад серебряных вещей, который сейчас хранится в Хельсинки. С тех пор в разные периоды на памятнике работали финляндские, советские и российские учёные. В XX веке городище сильно пострадало: через него прошли дорога и мост, во время Великой Отечественной войны здесь шли бои, а в 1970-е годы рядом располагался танковый полигон.

 «Ничто особенного не предвещало, – рассказал С.В. Бельский, – Мне предстояли вполне обычные, рутинные раскопки, которых в Ленинградской области и в сопредельных регионах я и мои коллеги проводим постоянно. Единственное, что было интересно: это были архитектурные раскопки. Буквально на третий день. Совершенно неожиданно, на поверхности показались первые металлические предметы. Это была середина рабочего дня. По мере расчистки, выяснилось, что это, во-первых, вещи из драгоценных металлов, во-вторых, вещи прекрасного качества, очень компактно лежащие, и стало быстро понятно, что мы имеем дело с кладом».

Состав клада

Предварительно в составе клада – более килограмма серебра: несколько круглых медальонов (барм), украшенных зернью и сканью; крупная орнаментированная гривна; привески-монеты; наголовное украшение карельского типа из плетёной проволоки, а также кожаное очелье, серебряные цепи из тонкой серебряной проволоки, перстень и подковообразная фибула. «Каждый предмет – это действительно произведение искусства средневекового ювелирного дела», – подчеркнул С.В. Бельский. 

Клад был завёрнут в ткань, при этом отдельные предметы находились на некотором расстоянии от основного скопления. «Обычно клад прячут в сосуд или сундук, в данном случае он был завёрнут в ткань. Фрагменты этой ткани видны на одном из предметов в этой витрине. Анализы мы пока не проводили, но по виду это высококачественная шерсть, скорее всего импортного производства. Мы знаем по источникам, в том числе берестяным грамотам, что одним из товаров этой торговли было сукно. Клад был завязан в некий шерстяной объект, отрез ткани или, может быть, часть одежды, и компактно спрятан и заложен камнями», – уточнил исследователь.

Среди монет клада – редкий дирхем конца X века, однако большая часть предметов предварительно датируется XII–XIII веками. Часть предметов имеет явно импортное происхождение.

Научная значимость находки

По оценке С.В. Бельского, находка обладает огромной научной значимостью:

«Мы здесь имеем дело с произведениями средневекового ювелирного искусства, исполненными в очень сложных техниках, – рассказывает исследователь, – Они дадут нам в будущем огромную научную информацию: мы будем искать аналогии, изучать технологии производства – это всё непростая, долгая лабораторная работа. Изучение займёт несколько месяцев, но всё это, конечно, материалы на целую монографию».

Дополнительную ценность представляют сохранившиеся органические остатки – фрагменты ткани и кожи, в которые были завёрнуты предметы: их изучение позволит установить материал, а также получить датировки, уточняющие узкий хронологический период сокрытия клада. 

«Письменные источники дают об этом лишь смутные сведения, а здесь мы можем наполнить историю конкретикой», – подчеркнул он.

Отдельного изучения потребует и вопрос о том, с какими историческими событиями может быть связано сокрытие клада: часть монет предположительно относится к периоду Северных Крестовых походов. Хронологическая связь с известным по летописи шведским походом на Корелу 1411 года – событием, с которым иногда связывают более ранний, Хельсинкский клад, – пока не подтверждается: судя по всему, новый клад спрятан немного раньше.

Находку прокомментировал губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко: «Ленинградская область еще в древние века была транзитным регионом, коим мы являемся и сегодня, но уже более современным. Это лишний раз подтверждает, что мы действительно были одним из финансовых центров пути "из варяг в греки"».

Кому мог принадлежать клад

В XII–XIII веках Тиверский городок был не только ремесленным, но и военным центром, оборона Тиверского городища (Тиверского городка) лежала на местных жителях и новгородских властях. Поселение было укреплённым форпостом карелов и новгородцев. 

Станислав Бельский рассуждает: «Возникает вопрос: а что там за люди такие жили, которые могли спрятать подобного рода предметы в этом месте? И поскольку, судя по составу находок, эти предметы могли принадлежать только высшей аристократии, у меня есть такое рассуждение, что в начале четырнадцатого века в Карелии, и не только в Карелии, но вообще на северо-западных рубежах новгородской земли, существовал такой социальный институт, как служилый князь. То есть новгородцы нанимали князей либо из младших ветвей Рюриковичей, либо Гедиминовичей из Литвы». По предположению Станислава Бельского, владельцем клада могло быть лицо самого высокого статуса – либо князь, либо священнослужитель высокого ранга. «У меня есть такая дерзкая гипотеза. Было спрятано сокровище довольно богатое, оно должно было кому-то принадлежать, кому-то, кто его спрятал, и почему-то за ним не вернулся. Более того, это второй клад, который был на этом месте: в паре десятков метров от места находки 2026 года, в 1870 году, был найден первый клад, тоже при рытье погреба в Тиверском городище».

Кунсткамера и археология

Находка сделана в рамках экспедиции Отдела археологии Музея антропологии и этнографии РАН (Кунсткамера), который был основан в 1891 году по инициативе академика В.В. Радлова и существует уже более 130 лет. «Кунсткамера – одно из ведущих археологических учреждений Санкт-Петербурга, – отмечает С.В. Бельский, – хотя эта роль музея пока известна широкой публике гораздо меньше, чем его этнографические и антропологические коллекции». В собрании отдела хранится около миллиона археологических предметов, в том числе одна из крупнейших в мире коллекций эпохи палеолита.

Экспедиция была совместной: помимо Кунсткамеры, в раскопках участвовала партнёрская археологическая организация Научно-исследовательский центр «Актуальная археология».

По словам исследователя, за более чем тридцать лет работы в археологии подобная находка случилась у него впервые: «Такие события происходят раз этак в сто пятьдесят лет».

С докладом выступила научный сотрудник Лаборатории музейных технологий Евгения Учанева, представившая результаты изучения скелетных останков из могильника Ала-Тей 1. Эти материалы открывают новую страницу в исследовании населения хунно-сяньбийского времени Тувы.

Большая часть работы была посвящена сохранению коллекции и её регистрации в составе остеологических фондов МАЭ РАН.

В исследовательской части доклада был представлен палеодемографический состав выборки, а также рассмотрена связь погребального обряда с половозрастными особенностями группы. Особый интерес вызвали результаты краниологического анализа. По данным краниометрии и краниоскопии популяция, оставившая могильник Ала-Тей 1, оказалась близка населению Минусинской котловины того же периода, что противоречит археологическим данным. Это вызвало оживлённую дискуссию. Ситуация, когда данные о биологии человека не совпадают с реконструкцией движения культурных традиций, вполне обычна при изучении древнего населения. Именно в таких расхождениях исторический процесс обретает глубинное измерение, а конкретная локальная группа — свою самобытность. Это усложняет работу исследователей, но открывает возможность для новых гипотез, объясняющих многогранную жизнь человеческих коллективов в прошлом.